Дом с секретами  - Линда Стейси

– Мои соболезнования, миссис Фрост, – сказал он. – Я сожалею о вашей утрате.

Мадлен качнула головой:

– Я тоже сожалею о твоей утрате, Джек. Знаю, что ты и отец были очень близки.

Она действительно ему сочувствовала. Конечно, Моррис Поклингтон был ее отцом, но Джек, вероятно, знал его гораздо лучше, чем она. Многие годы они работали бок о бок и полагались друг на друга.

Моррис очень ценил своего помощника, и все знали, что Джек был по-настоящему ему предан.

– Джек, когда придет Номса, попроси ее, пожалуйста, приготовить гостям чай… – Она запнулась. – Думаю, нам следует приготовить чай. Разве не это нам сейчас надо сделать?

– Да, миссис Фрост. Предоставьте это мне, – сказал он. Мадлен отвернулась и отправилась в библиотеку, где ее все еще ждали полицейские.

Бандит мчался в сторону отеля мимо лошадей, овец и свиней. Он дышал ровно – в жизни ему пришлось много бегать. Хотя расстояние было довольно большим, Бандит преодолел его очень быстро. У входа в здание стояли полицейские машины, поэтому он направился к задней двери отеля.

Он уже слышал новость, знал, что произошло, и также знал, что им предстоит долгая ночь, полная слез, воспоминаний и отчаяния. Входя в отель, он понятия не имел, что будет делать, в чем будет заключаться его роль. Но он чувствовал, что должен быть здесь, быть частью команды, делать все, что необходимо, и помогать во всем, что ему скажут.

Бандит ворвался в дверь через несколько секунд после того, как туда вошла Номса, которая рухнула в его объятия.

– Все хорошо. Все будет хорошо. Мы все есть друг у друга. – Бандит прижал ее к себе изо всех сил. Сотрясаясь от рыданий, женщина упала на колени. Казалось, что она потеряла рассудок. Он еще никогда не видел ее в таком состоянии. Даже когда умерла Джози, Номса не плакала, стараясь не раскисать.

– Бедный мистер Поклингтон, он был таким молодым, таким молодым, – причитала она. – А что теперь будет с его девочками – несчастной Мадлен и ее доченькой Поппи? Они же только нашли его. О, Бандит, все это так несправедливо, так неправильно. Говорят, что он сам это с собой сделал. Но он не мог, ведь правда? Такой человек не мог наложить на себя руки.

К ним присоединились Джек и Берни, и на мгновение все четверо застыли посреди кухни, обнимая друг друга.

– Ладно, хватит, пошли, – сказал наконец Бандит, пытаясь разрядить обстановку. – Мы должны быть сильными. Именно этого мистер Поклингтон хотел бы от нас. – Он отодвинулся немного от группы и поочередно посмотрел каждому из них прямо в лицо. Пора подниматься и помогать им, так же как они всегда помогали ему.

Вытянув из кармана своего фартука огромный белый носовой платок, Номса громко высморкалась и вытерла глаза. Потом повернулась к чайнику, сняла с полки набор заварочных чайников и разнообразные фарфоровые чашки, которые вместе с маленькими молочниками и вазочками с кусками коричневого и белого сахара поставила на подносы.

Бандит восхищенно наблюдал за ней. Именно в такие моменты он понимал, насколько сильно любит этот дом. Даже в самое трудное время персонал Ри-Хэд-холла всегда выполнял свою работу как следует.

Берни помогал Номсе, наливая кипяток в заварочные чайники. Когда каждый поднос был идеально сервирован, он кивнул Джеку и Бандиту, которые послушно взяли по подносу и понесли их через зал.

Бандит ощутил, что даже воздух стал другим, когда он осторожно постучал в дверь библиотеки и тихо вошел.

Мадлен вытерла глаза и подняла на него взгляд.

– Мадлен, господа, Номса прислала вам чай, – сказал он, поставив поднос на журнальный столик, находившийся между двумя небольшими диванами.

– Спасибо, – с трудом произнесла она, глядя прямо в его блестящие страстные глаза, которые лишь на мгновение задержались на ее лице. Ему ничего не нужно было говорить. Она не сводила с него взгляда, зная, что он всем сердцем сочувствует ей.